У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
конец старого мира
Лондон – один из тех городов, где живут не только люди. Бок о бок с ними ходят и другие существа, темные, опасные, страшные. Их можно встретить в толпе – и пройти мимо, даже не зная, кто они на самом деле. Здесь есть и люди необычайных способностей – те, кто может отделяться от собственного тела, блуждая среди призраков. Последние же мучимые своими страстями, так сильно привязывающими их к миру людей.
Однако главной угрозой как для вампиров, так и для тех, у кого есть особые способности, остаются самые обычные люди. Их называют Второй Инквизицией. И, кажется, она не намерена стоять в стороне.
Чарли проснулся немногим позже Джет. Впрочем, женщины рядом с ним уже не было.
Открыв глаза, мужчина провел взглядом по тому месту, где она лежала — тогда, когда он засыпал. Засыпал, после того как кончил. Между ними была связь. Был секс. Совсем не такой, какой в своей голове несколько раз успел представить рейнджер. В его фантазии все было более... Грязно? Страстно? Дико? Совсем как у животных. читать далее

Bloody London

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bloody London » Апокалипсис сегодня » Фракции и Легионы


Фракции и Легионы

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Фракции

Фаустианцы

Фаустианцы оценили возможности человеческой веры и решили, что у детей Адама, запертых в этом однообразном мире, есть сила, сходная с силой Бога. Разумеется, эта сила очень невелика, но каждый родившийся ребенок несет в себе искру священного огня. Стоит только собрать в одном месте много таких искр – и разгоревшийся костер достигнет солнца.

Фаустианцы считают, что со времен Эдема качество людей сильно ухудшилось – подобно ворчливым дедушкам, они убеждены, что люди сегодня слабее, глупее, наглее, ленивее... совсем не такие, как в их время. Но в то же время совокупная способность человечества определять окружающую их реальность сейчас, когда землю населяют миллиарды человек, куда сильнее, чем была в то время, когда человечество насчитывало несколько миллионов. И при этом огромную часть своей силы люди используют для того, чтобы подавлять себя! Сильнее всего они верят в доказательства – в то, чему не требуется веры, чтобы быть правдой. Соответственно, чем сильнее они хватаются за этот мир, тем больше возникает ограничений, превращающих реальность в набор отдельных примеров и событий. Такой путь развития может привести к тому, что вера полностью исчезнет, оставив людям холодный, механизированный мир абсолютной уверенности.

Хотя в таком мире не будет места Богу, в нем не смогут ужиться и демоны, поэтому Фаустианцев такой вариант не устраивает.

Как поняли падшие, человечество сейчас подобно оставленному без присмотра костру: все доступное топливо скоро перегорит, и костер потухнет. Философия Фаустианцев построена на желании собирать и использовать эту силу – иными словами, следить за горением, подбрасывать хворост и создавать приспособления, который смогут вывести скрытую божественную энергию человечества наружу. Разумеется, это все подразумевает правильное и умелое руководство, но, в конце концов, именно человеческая вера дает надежду на полное освобождение мира от Бога.

Конкуренты: Фаустианцы на удивление терпимо относятся к Миротворцам. В самом деле, Миротворцы упорно цепляются за глупую надежду примириться с Всемогущим, но если им удастся преодолеть их юношеский оптимизм, они смогут выбрать и более достойные (с точки зрения Фаустианцев) цели. К Люциферианам сохраняется примерно такое же отношение. Возможно, они выбрали не тот способ борьбы с Небесами, но они по крайней мере знают, куда идут.

Стремление Фаустианцев организовать восстание людей против Бога (ну, или поработить человечество и самим продолжить восстание – это уж зависит от конкретного Фаустианца) прямо противоречит желанию Жаждущих все разрушить и всех убить. Поэтому они стараются убедить Жаждущих отказаться от бессмысленного гнева. Если этого не удается, на Жаждущих натравливают своих человеческих сторонников.

Противостояние со Скрытными протекает более незаметно. Фаустианцы уверены, что уж они-то все просчитали, поэтому любознательные вопрошатели для них представляют некоторую опасность: они могут поколебать решимость демонов продолжить строительство будущего. Еще хуже то, что они могут посеять семена сомнений в сердцах смертных последователей.

Хотя Фаустианцы презирают Жаждущих за склонность к хаосу и разрушениям, противостояние со Скрытными беспокоит и раздражает их куда больше, ведь те плохо поддаются убеждению. Для верного Фаустианца не вовремя заданный вопрос хуже, чем приставленный к горлу коготь Жаждущего.

Дома: Грандиозность замыслов Фаустианцев привлекает многих амбициозных демонов. Наличие людей, готовых выполнить за демона грязную работу, сокращает это количество до числа тех, кто чувствует себя вполне комфортно, разрешая другим работать за себя. Философия Фаустианцев прекрасно подходит тем, кто удовлетворяет обоим условиям.

Дьяволы, некогда передававшие повеления всем существам во Вселенной, привыкли, что их словам подчиняются, а поскольку они являются Первым Домом, они могут претендовать на лучшее будущее. Осквернители тоже возлагают немалые надежды на совокупную силу человечества, к тому же им нравится будить в человеке стремление к обожествлению. Хватает среди Фаустианцев и Преступников. Их привлекает не столько грандиозность планов, сколько их прагматизм. У Фаустианцев есть определенный план, если цели, которые вполне можно достигнуть. Потрясающие способности Преступников манипулировать людьми и соблазнять их прекрасно соответствуют стремлениям фракции.

Зато члены Второго Дома практически никогда не становятся Фаустианцами. Кнуты прекрасно знакомы с хрупкой, несовершенной и неустойчивой натурой людей. Включать в цепь столь слабые звенья для них значит обречь все дело на провал.

Руководство: Дьявол Бельфигор – один из самых сильных падших, уже вернувшихся на Землю. Ему повезло с носителем, который был не только привлекателен, но и физически силен. Бельфигор быстро проник в одну из американских сект New Age, расколол ее и создал на ее основе свой собственный культ. Работая на этой основе, Бельфигор надеется очистить мир от присутствия Бога примерно через два поколения.

Осквернительница Сенивель, которая первой из всего своего Дома предстала перед людьми, тоже принадлежит к Фаустианцам, но к людям относится гораздо гуманней. Бельфигор считает, что для победы нужна своего рода революция, возглавляемая Фаустианцами, Сенивель же полагает, что надежду может дать лишь полная реализация себя смертными и Элохим (смертным суждено заменить Бога-Отца, правящего Вселенной, а ангелы тогда будут служить своим новым господам).

Цели: В целом Фаустианцы поддерживают мир во всем мире и выступают против контрацепции – просто потому, что им нужно много людей, а вовсе не из-за каких-то высоких принципов.

Фаустианцы наводнили Рим и Иерусалим, надеясь найти там множество верующих людей, чью веру можно собрать и использовать. Но основной их аванпост находится в США (Фаустианцы понимают, что в настоящий момент США – самая мощная держава мира, способная навязывать свою волю всем остальным). Церковь Научного Спиритуализма, возглавляемая Бельфигором, выкупила кусок пустыни во Флагстаффе, Аризона. Здесь, в десятках миль от населенных пунктов, они хотят с нуля создать новый город, в котором будут селиться «правильные» люди.

Наблюдательные демоны подозревают, что близость этого места к кратеру, оставленному гигантским метеором, не случайна. В самом начале Войны Гнева падшим удалось одержать значительную победу, уничтожив Вейовиса, ангела Небесного Свода. Можно предположить, что «метеор» на дне кратера – это ни что иное, как древние останки Вейовиса.

Скрытные

Вариант названия: Криптики.

Бесчисленные эпохи в пустоте без света, звуков, ощущений – это тяжелое наказание, но все же оно может кое-что дать.

Это «кое-что» - время для размышлений.

После того, как прошло первое потрясение от поражения, после ужаса и агонии Ада, после охватывающего душу отчаяния некоторые демоны смогли сделать шаг назад и пересмотреть свои поведение. Они были охвачены сожалением и стремлением понять, что же все-таки привело к столь ужасному финалу.

Эти любознательные Элохим сделали несколько интересных выводов.

Прежде всего, Бог всеведущ – ну, или настолько отдален и всеобъемлющ, что почти всеведущ, в особенности в сравнении со столь ограниченными существами, как люди или даже ангелы. Если младший светоч, Ахрималь, смог узреть грядущие неприятности, то Бог, разумеется, предвидел их задолго до этого.

Во-вторых, Бог или полностью совершенен или (что опять практически одно и тоже) почти лишен недостатков. Следовательно, созданные Им ангелы должны были быть или совершенным воплощением его желаний, или настолько близки к этому совершенству, насколько позволяла реальность. Хотя можно предположить, что большая часть материального мира не смогла бы выдержать совершенных слуг, невероятно, чтобы Бог позволил несовершенству проявиться в форме неповиновения… если, конечно, восстание было несовершенством.

В-третьих, Люцифер – первый среди ангелов и второй после Бога по могуществу – должен, благодаря своей мощи и положению, быть ближе к идеалу Бога, чем все остальные. Тот очевидный факт, что он был первым и сильнейшим из мятежников, лишь подтверждает, что восстание с последующим разрушением реальности и ужасающим наказанием Элохим и людей было на самом деле исполнением замысла Бога, а не отклонением от него.

Теперь, вернув себе свободу, Скрытные на основе ранее сделанных выводов стали ставить новые вопросы и искать ответы на них.

Если Бог знал о восстании, разумеется, Он знал и последующем освобождении демонов из Бездны. Что же, в таком случае, Он замыслил для своих неразумных слуг?

Люцифер не был заключен в Бездне и не отвечает на вызовы, какова же была его судьба? Был ли он уничтожен из-за того, что возглавил восстание? Был ли обречен на пытку худшую, чем Ад? Или – что наиболее вероятно – он сумел избежать наказания, потому что с самого начала был посвящен в замысел Бога?

И наконец, самый важный вопрос: если все это время падшие были пешками Господа, могут ли они избежать этой судьбы в дальнейшем?

Или же им не стоит и пытаться?

Конкуренты: Криптикам не очень-то нравятся Жаждущие – а кому они нравятся? – они считают их бездумную, сумасшедшую напористость абсолютной бессмыслицей. Как муравьи, чей муравейник был разрушен, они суетятся вокруг развалин, но ничего не делают.

Миротворцы чересчур большие идеалисты, но они хотя бы задают вопросы вместо того, чтобы навязывать всем несколько специфичные ответы. Но настоящее раздражение у Скрытных вызывают Люцифериане и Фаустианцы.

У обеих этих фракций одна и та же проблема. Они говорят, но не слушают. Они делают высокопарные заявления, которые лишь открывают недостатки их логики. Они держат глаза и разум закрытыми, и они жалеют всех, кто не понимает их слепоты и желания идти не тем путем.

Если Жаждущие бесцельно суетятся, а Миротворцы лишь хныкают, не зная, что им делать, то Люцифериане и Фаустианцы энергично работают – то ли пытаясь воссоздать уже один раз разрушенный муравейник, то ли стремясь построить новый. Никто из них и не думает остановиться и спросить, а какие же у них должны быть цели.

Дома: Многие Преступники нашли себя среди любознательных исследователей. Эта философия прекрасно подходит к их уравновешенной, размеренной натуре. Будучи, наверное, самым прагматичным Домом из всех, Дом Оснований способен тщательно анализировать сделанные выводы и не впадать в ошибки. С легкостью можно представить Преступника, пожимающего плечами и бормочущего себе под нос: «Не работает. А что будет работать?»

Самый пытливый и любознательный Дом – Убийцы. Они задают те же вопросы, что и Преступники, но в ответах обращают внимание совсем на другие моменты. Во время войны они были вынуждены нести смерть людям, которых любили, и вина и печаль, которые они до сих пор чувствуют, заставляют их искать ответы.

Руководство: Ахрималь, младший из Судеб, который первым предвидел Век Гнева, стал одним из самых влиятельных и последовательных Криптиков. Вместе с тем падшие относятся к нему по-разному. Известный как одни из предвестников переворота, самый низший из всех ангелов, сделанных Люцифером принцами, теперь он стал одним из самых настойчивых исследователей. Он противостоит многим условностям демонического сообщества: полученное звание против заслуженной в восстании власти, верность против самостоятельности, надежда против отчаяния. Им восхищаются, его уважают или презирают, одно упоминание его имени может вызвать жаркие споры среди падших.

Гипонтель, Податель Основ и бывший Архангел, представляет более понятную часть Скрытных. Он пытается создать коалицию, побуждая остальных Скрытных заключить мир – и даже союз – с другими фракциями, чтобы получить возможность наблюдать, понимать и, возможно, даже учиться. Разве плохо будет, если такое отношение вызовет ответную открытость и любознательность?

Цели: Доступ к информации – касающейся демонов, научной, информации по истории человечества, мифологии, любой другой информации – вот самая главная цель Скрытных. Любая мелочь может быть важна.

Очень быстро Скрытные создали свой аванпост в Атланте, штат Джорджия, и теперь скупают служебные помещения и квартиры в Далласе, Чикаго и Вашингтоне, округ Колумбия. Они стремятся иметь своих представителей везде, где есть важные аэропорты. Не меньшую работу они проделывают и в Европе, начав наступление с аэропорта Хитроу2 в Лондоне. Небольшие группы демонов были отправлены в Токио, Пекин Рио-де-Жанейро.

К крупным аэропортам их привлекает доступность передвижений и возможность следить за перемещениями других падших. Прежде всего Скрытным хотелось бы создать перечень всех падших, в настоящий момент находящихся на Земле. Знание о Привязанных к Земле лишь подталкивает их к розыску таких демонов.

Составление этих списков – Селестиномикона (Книга Восставших) для падших и Крусианомикона (Книга Терзаемых) для Привязанных – должно было стать ядром информационной сети, охватывавшей всех падших. С увеличением численности фракции списки могут найти себе другое применение – или стать менее доступными.

Люцифериане

Ангелы – бессмертные создания, а когда у тебя впереди вечность, любой шаг назад и короткий период неудач кажутся явлением временным.

Не все запетые в Аду духи утратили веру. Не все падшие ангелы потеряли надежду. Даже потерпев поражение, некоторые из них остались верны принципам, приведшим к мятежу. Любовь к людям. Верность Люциферу. Стойкая уверенность в том, что они делали правое дело, а Небеса и их Воинство были неправы.

Люцифериане и сейчас готовы сражаться за свои убеждения так же яростно, как и тогда, когда их вышвырнули из мира и заперли в Бездне. Многие сломались, не выдержав мучений, но только не они. Нет, та ситуация, в которой они теперь оказалась, лишь подталкивает их к действию.

Да, мир почти разрушен, он стал плоским, механизированным, но теперь в нем нет ангелов, руководящих представлением. Даже слабая армия может победить, если противник оставляет позиции без боя.

Плюс ко всему, им удалось бежать из заключения. Если для Бога они были истинным проклятием, если Он возненавидел их и, по словам Его посланца, обрек на вечные муки… то как же многим из них удалось вернуться в мир людей? Скрытные могут разглагольствовать о тайных умыслах Господа, но не легче ли предположить, что Его сила просто ушла? Что демоны Ада вышли на свободу потому, что созданная Богом клетка не смогла более удержать их?

Важно и то, что Люцифера не было в Аду. Люцифериане верят, что он не понес какое-то исключительное наказание, но сумел избежать суда. Возможно, сильнейший из них остался на свободе, потому что враги не сумели совладать с ним! Возможно, именно он сделал так, что стены Бездны треснули! Может быть, Вечный Антагонист до сил пор ждет тех, кто придет к нему, готовый продолжить битву…

Конкуренты: Люцифериане весьма терпимо относятся к Жаждущим. Так как Жаждущие сохранили воинственность, Люцифериане предпочитают считать их солдатами, быть может, несколько фанатичными. Им нужна дисциплина, и тогда их можно будет прекрасно использовать в своих целях.

Примерно так же – несколько снисходительно и с определенной долей лукавства – Люцифериане относятся и к Фаустианцам, хотя тут дело обстоит несколько иначе. По их мнению, у Фаустианцев есть дисциплина и правильная общая идея, но им надо вспомнить, кто в доме хозяин.

А вот вечно колеблющиеся, трусливые, запутавшиеся в собственных измышлениях Скрытные и Миротворцы вызывают у Люцифериан лишь раздражение.

Криптики, по мнению Люцифериан, подобны пловцу, задающему вопросы во время прыжка в воду. Они просто одержимы миллиардами возможностей, за которыми не замечают того, что происходит на земле, здесь и сейчас. Элохим не пристало судорожно размышлять о разных мелочах, а именно этой ерундой Скрытные в основном и заняты. Настроенным на действие Люциферианам склонные к раздумью вопрошатели кажутся существами бесполезными и слабыми.

Хуже слабости может быть только предательство. Следовательно, хуже дрожащего Скрытного может быть только жополиз-Миротворец. Эти обманувшиеся, несчастные Элохим подобны пловцу, который на середине прыжка вдруг решил вернуться на трамплин! Похоже, их внимание витало где-то далеко в то время, когда обсуждались результаты восстания, или когда Небесное Воинство обрекло их на Бездну. Казалось, срок в Аду покажет им, чего на самом деле стоит прощение Господне, но вместо этого они, как устрица за скалу, уцепились за идею примириться с Ним.

Дома: Люцифер правил Первым Домом, а ангелы не так-то просто нарушают присягу. Многие Дьяволы до сих пор готовы встать под знамена своего бывшего (и будущего?) вождя. Возможно, некоторые из них просто верят, что они, как Духи Рассвета, займут в новом мире Денницы высокое положение. Другие – хотя сами они в этом не признаются – ищут Люцифера, чтобы заполнить ту пустоту, что осталась в них после того, как Бог отверг их. Им нужны приказания, которые можно было бы исполнить, а Вечный Противник отлично умел отдавать приказы.

Некоторые из Пожирателей, стойко сражавшихся в годы войны, остались верны прежнему лидеру, подпитывая себя воспоминаниями о былой славе и надеждами на месть. По большей части такие Пожиратели меньше страдают от Мук, чем их собраться из фракции Жаждущих. В отличие от этих нигилистов, Пожиратели-Люциферане по-прежнему верят, что мир можно отстроить заново – разумеется, если расчистить весь мусор.

Кнутов влечет к Люциферианам примерно по тем же причинам, что и Дьяволов. Будучи вторым по значимости Домом, они всегда стремились быть поближе к самым главным ангелам. Кроме того, им приятно верить, что Проклятое Войско не просто сумеет возродиться, но что оно никогда по-настоящему и не было побеждено. Если это так, тогда наказание, наложенное Богом и объявленное Михаилом, тоже может оказаться преодолимым – в особенности в той его части, что касается проклятия, наложенного на людей.

Несмотря на столь радужные надежды, мало кто из Убийц становится Люциферианином. Членам Последнего Дома нет смысла тянуться к этой фракции. И потом, Убийцы, чье наказание было, возможно, самым ужасным из всех, едва ли смогут поверить, что первая война принесла мятежникам что-нибудь кроме сокрушительного поражения.

Руководство: Грифиэль, старший из всех мятежников Дома Диких, сохранил верность Люциферу несмотря на все лишения и унижения, которые ему пришлось испытать на службе Деннице. Грифиэль, бывший когда-то благородным и честным воином, постепенно утратил все сомнения и понятия об этике – а также красоту, здравомыслие и способность любить. Он следует за Люцифером не столько из-за убежденности в его правоте, сколько из-за какой-то болезненной одержимости. Отвергнуть Люцифера для него значит признать, что все его лишения и потери были напрасны. Он скорее вернется назад в Ад или погибнет, чем отойдет от дела восстания.

Грифиэль является хитрым и безжалостным лидером, всегда находящимся на передней линии фронта, но верховным вождем всех Люцифериан считается Назриэль из Дома Кнутов – разумеется, только до того момента, когда вернется Люцифер. Называя себя Назатор, Принцессой Великого Освобождения, она управляет группировкой умело и заботливо – нанося быстрые и точные удары и сразу же отступая во тьму ночи. Мало кто осмеливается противостоять той, кого считают возлюбленной Люцифера.

Цели: Прежде всего Люцифериане хотят найти своего лидера. Они разработали трехступенчатый план поисков. Во-первых, эмиссары Люцифериан должны осмотреть весь земной шар в поисках любого проявления демонической активности. Поначалу их посылали на поиски по одному, но слишком много одиноких бродяг стали жертвами Привязанных к Земле, демонов из конкурирующих фракций или каких-то таинственных существ. Теперь разведчики передвигаются группами.

Во-вторых, Люцифериане внимательно следят за всеми средствами массовой информации. Они пытаются вкладывать деньги в эту индустрию и привлекать слуг, работающих в СМИ, чтобы раньше всех получать информацию о любых событиях, касающихся демонов. К тому же это дает им возможность маскировать деятельность группировки и обмениваться скрытыми сообщениями. Но, как и в случае с эмиссарами, Люцифериане столкнулись на этом направлении с немалым сопротивлением.

В-третьих, Люцифериане затеяли массированную информационную кампанию среди падших. Сам Люцифер не отвечает на призывы, но любому падшему Элохиму, чье имя помнят Люцифериане, рано или поздно зададут те или иные вопросы.

Жаждущие

Война Гнева была долгой и тяжелой. Многие достойные люди и Элохим страдали и погибали в ней. Иллюзии были разрушены. Честь уступила место прагматизму, который, в свою очередь, отступил под напором мстительности, злобы и, наконец, отчаяния. Люди научились злу, а ангелы сумели вместить в себя ненависть. К концу войны многие падшие стали чем-то вроде живых машин разрушения, радость, получаемую от творения, им заменила страсть к уничтожению.

Они сошли с ума, поддались порокам и потеряли смысл существования еще до того, как война была проиграна. До того, как их лишили большей части их силы. До того, как их заперли в унылой Яме на неопределенный срок, который даже бессмертным существам казался вечностью.

Теперь эти мятущиеся, гневные Элохим вырвались в мир, оставив за собой века, заполненные болью постепенного саморазрушения… и нашли, что этот мир также отвратителен и порочен, как и они сами. Они видели гниющую планету, жестокое и запутавшееся человечество, космос, запятнанный жалкими остатками того, что некогда было его славой, и они решили, что им остается только одно.

Уничтожение.

Уничтожение всего.

Разрушить эту жалкую пародию на Рай, который они некогда создали. Дать человечеству блаженный покой могилы. Уничтожить все, созданное Господом за все времена, тем самым, возможно, спровоцировав Его уничтожить их.

Победа никогда не достанется падшим, но у них хватить сил, чтобы уничтожить приз – мир, даже если он вырвется из их когтей.

Конкуренты: У самой радикальной фракции множество врагов.

Они ненавидят Люцифериан за то, что те позволяют обмануть себя. Если Люцифер организовал Великий Побег, то куда же делся он сам? Смешно смотреть на существ, которые некогда были владыками Мироздания, а теперь ищут доброго дядю, который поведет их к славе, сокрушит зло и подоткнет одеяльце на ночь. С равным успехом они могли бы ждать Годота, а не своего драгоценного Денницу.

Отвратительней Элохим, ведущих себя как дети, могут быть только Элохим, изображающие родителей. Фаустианцы служили Богу, противостояли Богу, были прокляты Богом… теперь они решили заменить собой Бога? Жаждущие находят, что это просто смешно и глупо, особенно если учесть, что Фаустианцы считают сумасшедшими их.

Хотя Люцифериане и Фаустианцы совсем потеряли разум, надеясь нанести Богу хоть какой-то серьезный ущерб, они по крайней мере понимают, что война продолжается, что она не прекратилась из-за того, что одна из сторон была на миллион лет подвергнута забвению. Миротворцы, пожалуй, могли бы занять первое место в соревнованиях «Кого больше всех презирают Жаждущие?», просто потому, что эта фракция чересчур оптимистична.

Единственная группировка, к которой Жаждущие относятся терпимо, – это Скрытные, которые (пока) немного значат сами по себе. Жаждущие считают, что рано или поздно Криптикам надоест задавать свое вечное «Почему» и они перейдут к уничтожению всего накопившегося вокруг хлама. В конце концов, другого пути у реалистов нет.

Дома: Образцовым Жаждущим можно назвать отчаявшегося Пожирателя. Пожиратели меньше всего склонны к долгим раздумьям, а Жаждущие всегда стремятся к действиям. В отличие от всех остальных группировок, Жаждущие не надеются на победу, так зачем тогда нужны планы на сто, десять, пять лет? Жить в борьбе и погибнуть в борьбе – вот достойная цель для настоящего Пожирателя.

Более слабые Жаждущие – это Осквернители, чья красота была испорчена войной и изгнанием. Они увидели, что мир стал отвратительным, и решили сделать его еще отвратительней. Они – как тонкая рука в бархатной перчатке, прячущаяся в тени железного кулака Пожирателей. Пожиратель, на которого вы наткнетесь, просто убьет вас. Осквернитель скорее превратит вас в жалкое, занятое саморазрушением создание – после того, как уничтожит и испохабит все, что вы ценили.

Жаждущим противостоит большинство Преступников. Возможно, их привязанность к глубинам Земли делает их менее восприимчивыми к упадку, царящему на поверхности. Возможно, эти стойкие, последовательные существа, привыкшие считать геологическое время, не признают спонтанности, свойственной Жаждущим. Или, возможно, они так и не смогли подавить в себе стремление к творчеству и заменить его склонностью к разрушению.

Руководство: Сауриэль Отрекшийся заслужил уважение и покорность своих собратьев-Жаждущих. Один из немногих Убийц, привлеченных философией этой фракции, он может жестоко мстить даже тем, кто уже перешагнул край могилы. Когда-то он был одним из Великих Герцогов Люцифера, теперь же он в основном полагается на запугивание и угрозы, а не на убеждение.

Ему противостоит Суфлатус. Когда-то она была Подательницей Текущих Вод, теперь же стала Герцогиней Пыли. Она считает (и громко об этом заявляет), что провал восстания произошел из-за того, что кто-то предал своих собратьев, и этот «кто-то» - тот самый мятежник, которого почему-то не оказалось в Бездне. «Тот, кто предал один раз, сможет предать снова», - заявляет она. Сейчас демонесса стремится разрушить все полезные начинания людей, ангелов и демонов. Ее ненависть к Назатор так сильна, что тот, кто отважится встать между ними, будет раздавлен их яростью.

Цели: Жаждущие обладают репутаций сумасшедших убийц, но на самом деле они тщательно выбирают цели, на которые можно напасть, не подвергая себя излишней опасности. Особенно высока активность Жаждущих в регионах, охваченных войной, где их преступления легко выдать за действия одной из противоборствующих сторон (или, что еще лучше, заставить каждую из сторон думать, что это противники виноваты). Но для подобный действий требуется безопасная база, куда можно было бы вернуться. Сейчас Жаждущие отстраивают свои укрепления в Ираке, Македонии, горах Мексики и Кашмире. Многие Жаждущие были отправлены в западную Африку, южно-американские Анды и районы, расположенные между Аральским и Каспийским морем. Они действуют и в Северной Америке, но там их немного и они вынуждены вести себя очень осторожно.

Миротворцы

Ангелы по природе своей существа добродетельные. Даже падшие помнят о своей изначальной сущности.

Некоторые добродетели легко даются существам, почти равным богу по мудрости и силе. Но добродетель смирения среди них не числится.

Но молчание Бездны оставляет много времени на размышления. Как и Скрытные, Миротворцы во время заключения размышляли над многими сложными вопросами. Но если Скрытные смотрели наружу и назад, Миротворцев больше привлекало внутреннее содержание и то, что ждет их впереди.

Самым главным вопросом для них был: Что, если мы были неправы?

Что тогда? Что если восстание на самом деле было злом, как сказал Михаил и как считало небесное Воинство? Что, если Божье наказание было заслужено Его непокорными детьми и слугами? Что, если Узиэль и Лайла были правы – пытаясь избежать Века Гнева, Войско Проклятых лишь приблизило его?

Если так – если создание Ада было необходимостью, если уничтожение граней было оправдано, если презрение к падшим было справедливо – то что должны делать демоны сейчас?

Кое-кто верит, что даже в последний час можно надеяться на милость Господа. Эти Миротворцы с интересом прислушиваются к историям об Иисусе, Мохаммеде, других человеческих пророках и спасителях. Может быть, Бог уже простил человечество. А если Он простил их, разве не может он проявить милосердие и по отношению к своим раскаявшимся слугам?

Даже если Его наказание вечно, даже если Он навсегда лишил Элохим своего присутствия… быть может, они смогут восстановить Землю? Не тот Рай, которым она была когда-то, но все же можно ли воссоздать из пепла нечто сияющее, величественное, чистое? Падшие утратили большую часть своей силы, но и мир сейчас стал меньше. Может ли треть Небесного Воинства улучшить вселенную, могут ли они помочь человечеству и спасти его?

Миротворцы надеются, что им удастся примириться с их Создателем и судьей. Если же это невозможно, они попытаются примириться с вечным изгнанием.

Конкуренты: Миротворцы достаточно мирно относятся к Фаустианцам. В конце концов они преследуют одну и ту же цель – улучшение мира, хотя способы и причины для этого, конечно, не совпадают. Они также неплохо относятся к Скрытным, потому что те размышляют над вопросами, некогда подтолкнувшими Миротворцев к нужным ответам.

Своими основными врагами миротворцы считают Люцифериан и Жаждущих. Люцифериан – потому, что во главу угла те ставят оппозицию к Богу (вообще-то эту цель преследуют и Фаустианцы, но у них она кажется лишь дополнением к основной цели – возвышению). Такое упорное, организованное противостояние значительно уменьшает возможности на примирение.

Если Люцифериане заслуживают презрения за их последовательное, глупое нежелание считаться с фактами, то Жаждущие заслужили такое отношение своим бездумным, непонятным отчаянием и нигилизмом. Бывшим владыкам всего сущего не к лицу становиться в позу «А гори оно все огнем!»

Дома: Мирные цели Миротворцев мало привлекают беспокойных Пожирателей. Хотя идея о переустройстве мира им, в общем-то, нравится, программа Фаустианцев – где предусмотрено больше действий и меньше размышлений – больше подходит тем Пожирателям, кто все еще не потерял интерес к исправлению ошибок.

Абстрактные, рассчитанные на долгий период цели Миротворцев привлекают вдумчивых и принципиальных демонов, в особенности членов Второго и Последнего Домов. Кнуты и Убийцы тесно связаны с процессами умирания и увядания людей (и вселенной), поэтому возможность восстановить и обновить все кажется им очень привлекательной. К тому же оба эти Дома чувствуют вину перед человечеством за причиняемые ими страдания. Именно примирение позволит им возместить людям весь причиненный ране ущерб.

Руководство: Миротворцев возглавляет Дьявол Нуриэль, а ее репутация может заставить задуматься даже самого отъявленного Жаждущего. До Падения она была Престолом Неумолимого Господства, она была старшим лордом Бесстрашного Освобождения, и многие из Элохим, сейчас противостоящих ей, обязаны своим существованиям дерзким освободительным рейдам, которые она проводила во время Войны Гнева.

Нуриэль – воин, уставший от сражений и пытающийся найти другой путь разрешения конфликта. Она чаще всего выступает от имени Миротворцев и занимается планированием, но душой фракции является склонная к философии Ауэстукати, некогда бывшая Архангелом Океанского Ветра. Одна из немногих падших, познавших раскаяние без гнева, она в основном вдохновляет всех своим примером. Ее спокойствие и вера в будущее позволяет остальным надеяться, что они тоже смогут привыкнуть к жизни в изгнании.

Цели: Первейшей целью Миротворцев является изучение вселенной и сбор всей возможной информации о ее текущем состоянии. А это влечет за собой необходимость исследовать людей, поэтому многие Миротворцы путешествуют с места на место, пытаясь выработать сбалансированный взгляд на человечество и его мир. Но их интересует не только человечество. Они пытаются узнать побольше и о сверхъестественных существах. На самом ли деле все верные ангелы покинули Землю? Быть может, часть граней мироздания все же сохранилась?

+1

2

Легионы

В первые дни Мятежа Люцифер разделил падших на пять легионов и дал им власть над Землей и ее созданиями. Каждый легион был основан на четкой, но справедливой иерархии. Командовал легионом Великий Герцог и владетель пятой части земли, напрямую подчиненный самому Деннице, первый среди равных. Великому Герцогу подчинялись герцоги, управлявшие целыми континентами во имя своего командира. Этим герцогам, в свою очередь, служили могущественные бароны, в чьей власти были обширные княжества. В подчинении у баронов находились старшие лорды, отвечавшие за множество городов и деревень, каждая из которых управлялась лордом-демоном. С помощью своих чемпионов и помощников лорды командовали одной или несколькими группами воинов, падших рыцарей, которые контролировали неприступные бастионы, защищавшие земли их лорда, и возглавляли атаку на воинов врага.

В отличие от Небесного Воинства, должности в легионах падших не были жестко закреплены. Продвижение вверх – или наоборот, потеря уже имевшегося звания из-за какого-либо промаха – не было чем-то из ряда вон выходящим, тем более среди низших чинов. Хотя баронов и старших лордов смещали редко, лорды и падшие рыцари часто становились свидетелями успешной карьеры, в особенности на примере их собственного начальства. Порой они гибли в битвах, и тогда им требовалась замена. Легионы не были устоявшейся, жестко закрепленной структурой наподобие Небесного Воинства. Они менялись, приспосабливаясь к нуждам войны.

Главное место в умах падших занимал их долг по отношению к человечеству, и они стали создавать дворы, чтобы управлять, надзирать и защищать своих смертных подданных. Главной задачей таких феодальных дворов была поддержка местного тирана и снабжение его ресурсами, необходимыми для выполнения его обязанностей. Тиран был обязан защищать смертное население, передавать своих воинов в распоряжение легиона перед битвой и управлять ресурсами своей области на благо легиона. Падший рыцарь обычно управлял деревней или поселением и считался местным тираном. Под его руководством вассалы (от 10 до 100 падших) занимались делами деревни, в том числе и защитой ее территории. Тиран нес личную ответственность за готовность всех своих отрядов, когда его лорд приказывал ему присоединиться к остальным силам легиона.

Разумеется, в нынешние дни этих Легионов не существует, но раньше они имели серьезное значение (и влияние) для каждого из Падших. Каждый Падший так или иначе состоял в одном из этих Легионов.

Кровавый Легион

Демоны сплотились вокруг Люцифера, вестники его видений. Со временем смертные стали называть их Кровавым Легионом. Они верили в Люцифера и его дело. Они видели в окружавших их развалинах шанс исправить Божью несправедливость, шанс научить Адама и Еву и вступить в новый рай. В те давние дни те демоны стали крупнейшим из всех легионов, и Люцифер был их вождем, наставником и генералом. В рядах Кровавого Легиона собрались Дьяволы из Первого Дома и Преступники из Третьего. К ним присоединилось небольшое количество Осквернителей и демонов других Домов.

Начальником Кровавого Легиона был Белиал, первый из помощников Люцифера.

Эбеновый Легион

Но не все разделяли точку зрения Люцифера и его Кровавого Легиона. Аваддон стал начальником Эбенового Легиона, отвергнув мир и любовь. Его легион при любой возможности вступал в бой с Небесным Воинством, они были настоящим авангардом Люцифера. Эбеновый Легион поделился некоторыми секретами с людьми: как охотится в землях, как править ими. В ответ они ожидали от них службы любовью и делами. Ради них они пожертвовали многим, поэтому считали, что люди вовеки будут должны им. Они считали людей оружием в своем походе против Неба.

В ряды легиона вступили многие из Шестого Дома, те, кто хотел доказать, что Небо ошибалось. Владыки воздуха, Кнуты, тоже последовали за ними. Присоединились к Легиону и демоны других Домов.

Железный Легион

Дагон же стал во главу Железного Легиона, решив, что человечество заслужило привязанность Падших, а не презрение. Они тоже стали защитниками человечества и собственных идеалов. К Дагону присоединились многие Преступники и могучие Пожиратели. Несмотря на все ужасы, последовавшие в будущем, Легион никогда не забывал о своем долге, и его члены не запятнали себя преступлениями против смертных или ангелов. Эбеновый Легион презирал их, но никогда не мог сравниться с ними в боевом искусстве.

Серебряный Легион

Если Эбеновый Легион был за сражение, то Серебряный Легион был создан совсем для других целей. Для изучения тайн и возможностей смертных и земель. Членам легиона предстояло открыть секреты Творца. Обнаружить Его ложь и показать Воинству их заблуждения. Они ходили там, где было запрещено ходить. Говорили то, что было запрещено произносить вслух. Срывали запреты и нарушали табу. В поисках истины они перешагнули все границы. Для своих подопечных, проклятого и благословенного народа Адама и Евы, они стали учителями.

Под знаменем Асмодея, Неберу, собрались многие Изверги, а также Осквернители, желающие разделить жизнь с сыновьями и дочерьми Адама и Евы.

Алебастровый Легион

Но не все Дома выбрали свой жребий. Самые тихие из них, Убийцы, предпочли идти своим путем. Так был основан Алебастровый Легион, следующий своими путями до тех пор, пока не должна была начаться битва. Азраил, некогда благословенный ангел Тени, взял под свое начало Неприсоединившихся и выстроил свою собственную крепость. Его задачей было обновление народа Адама и Евы. Они утратили бессмертие, и со временем должны были покидать мир, чтобы идти дальше. Убийцы, Халаку - помогали им в этом.

Города-крепости

По всей земле легионы строили укрепления и величественные соборы. Со временем эти укрепления стали городами-крепостями, обширными и потрясающими своей мощью. Среди них был Додоель, расположенный в бесплодной пустыне дом Эбенового Легиона; Таба’ет, сторожевая крепость Серебряного Легиона; Касдейя, подземная крепость Алебастрового Легиона. У падших были не только эти бастионы и укрепления, но увы, не все помнят о них.

Увы, со временем идеи легионов извратились, как и многие идеи Падших - они стали злее, порой превращаясь в настоящих чудовищ. Так, к примеру, Додоель, мощная крепость и цитадель Эбенового Легиона, превратилась в место ненависти и насилия. Окруженный огнем и гейзерами, которые наполняли окрестности ядовитым газом, Додоель стал прообразом ада, который являлся в воображении многим смертным художникам тысячелетия спустя. Огромные кузницы под городом ковали оружие и броню для смертных воинов легиона – грубые мечи из темного металла, известного как syir. Когда не нужно было воевать, члены легиона собирались у открытых арен и наблюдали за гладиаторскими боями, где смертные сражались со смертными или же с демоническими тварями, созданными только ради того, чтобы толпа могла насладиться кровавым зрелищем.

Вдали от полей сражений Серебряный Легион не покладая рук трудился в своих крепостях и донжонах, хранилищах неведомых знаний и запретных искусств. Падшие этого легиона, не зная запретов, разрывали ткань Бытия на кусочки в поисках ключей, которые позволили бы им открыть врата Неба.
Демоны совмещали тела своих смертных подданных с жуткими механизмами, когда для пользы, когда интереса ради. Такие места, как Стена Дыхания и Башни Плоти, стали легендами, которые даже нас заставляли вздрагивать. Не было предела жестокости, на которую был способен этот легион. Многие из ужасов, память о которых сохранилась в человеческих мифах, были на самом деле результатами трудов Асмодея и его сторонников.
Прекрасная Бельфегор, старшая леди Пятого Дома, Госпожа Вдохновения, заставляла своих смертных слуг спариваться в соответствии с ритуалами, которые она разработала, стараясь высвободить истинный потенциал человечества. Из ее цитадели, Дворца Вздохов, разносились жалобные крики, и они не утихли и после того, как дворец был разрушен в конце войны.

Таба’ет, бастион Серебряного Легиона, превратился в лабиринт из башен и труб, которые выплевывали в небо клубы ядовитого дыма. Люди страдали из-за постоянных экспериментов падших и их неуемной страсти к земным и неземным удовольствиям.

+1


Вы здесь » Bloody London » Апокалипсис сегодня » Фракции и Легионы


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC